Когда равенство приравнено к взаимозаменяемости, уничтожается не индивидуальность, а человеческая личность
Мы все попутчики в неисправном самолете. Конечно, есть везучие, а есть невезучие. Есть крутые, а есть немощные. Есть богатые, а есть бедные. Но все равно ни у кого нет такой силы, чтобы из ряда вон. Все одинаковы. Те, у которых что‑то есть, дрожат в страхе это потерять — а те, у кого ничего нет, переживают, что так и не появится. Все равны. И тому, кто успел это подметить, стоит попробовать хоть чуточку стать сильнее. Хотя бы просто прикинуться, понимаешь? На самом‑то деле сильных людей нигде нет — есть только те, которые делают вид.
Нет сомнения в том, что имущественное равенство справедливо.
— Да надень ты шапку, Бога ради! На кладбище все равны. — Никак нет, ваше высокоблагородие...
Первейшее равенство — справедливость.
В настоящем общественном строе художники должны управлять народами, художники и мудрецы, потому что они — цвет и глава человечества. Это — естественная и необходимая иерархия. Равенство — это абсурд, нелепость и ужасная вещь. Ведь если все равны, то нет ни контрастов, ни различий, всё однотипно, однотонно. Ведь это — идеал примитивного социализма, когда всё материализуется и все качественные различия становятся только количественными.»
Равноправие — святой закон человечества.
Равенство — пробный камень справедливости, а вместе они составляют существо свободы.
Равенства трудно достичь потому, что мы стремимся стать равными только с теми, кто выше нас.
Равенство всех людей в их человеческом достоинстве — это начало справедливости, но в жизни равенство не достигается одними лишь благими пожеланиями. Для этого нужны горячее стремление к нему, энергия и мужество, чтобы преодолеть всё то, что преграждает путь к действительному равенству людей.