Ты роза в дожде проливном, Рыдающий образ разлуки, Подобно свече за окном, Случайно обжёгшая руки.
По розам ступает тот, кто топчет клумбы.
Уже монотонно кукует кукушка, А роза раскрыла шипок, Нестройно в болоте гогочет лягушка, И в листья оделся лесок.
Букет роз — когда ломается одна, выбрасывают две.
Есть роза дивная: она Пред изумлённою Киферой Цветёт, румяна и пышна, Благословенная Венерой
Вот вы и я: подобье розы милой, Цветёте вы и чувством, и красой, Я кипарис угрюмый и унылый, Воспитанный лета́ми и грозой.
Мотылёк не спрашивает у розы: лобызал ли кто тебя? И роза не спрашивает у мотылька: увивался ли ты около другой розы?
И роза как нимфа, — восставши от сна, Роскошную грудь обнажает она, Снимает покров свой, купаться спешит, А воздух влюблённый к ней льнёт и дрожит,
Роза прекрасна по форме и запах имеет приятный, Болиголов некрасив и при этом ужасно воняет. Байрон, и Шиллер, и Скотт совершенны и духом и телом, Но безобразен Буренин, и дух от него нехороший.
Хотя всем известно, что розы без шипов не бывает, но почему-то одним достаются только розы, а другим — только шипы, и чем больше роз.