Совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение, боящийся не совершенен в любви.
Страх превращает свободных людей в слипшуюся массу разрозненных тел
Страх— это единственное, что будет Вас тормозить на духовном развитии.
Делать то, что можешь, надо, по-моему, здесь и сейчас, каждый день, как будто он последний. Тогда нет времени бояться.
Говорил «слушаю» в телефон, всегда не своим голосом. Боялся.
Он знает о себе, что не боится смерти, поскольку не боится жизни.
Единственным, чего действительно стоит бояться, является сам страх.
Я сказал уже, что был робок и даже трусоват, вероятно, тяжкая и продолжительная болезнь ослабила, утончила, довела до крайней восприимчивости мои нервы, а может быть, и от природы я не имел храбрости. Первые ощущения страха поселили во мне рассказы няньки. Хотя она, собственно, ходила за сестрой моей, а за мной только присматривала и хотя мать строго запрещала ей даже разговаривать со мною, но она иногда успевала сообщить мне кое-какие известия о буке, о домовых и мертвецах. Я стал бояться ночной темноты и даже днём боялся тёмных комнат.
Пока они нас боятся, пусть ненавидят сколько хотят.
Всё очень просто. Люди боятся мук голода, холода и одиночества в старости, но если у тебя исчезают желания, то и мучиться тебе приходится гораздо меньше – если приходится вообще. И даже если желания всё ещё есть, но есть искреннее стремление от них избавиться, то можно жить на очень далеком расстоянии от всяких подъёмов и спадов человеческого существования – и иметь совершенно другие по содержанию радости, не похожие на те, что влекут людей.