Бюрократия — это типичные микробы, о чём с ними разговаривать? Ведь мы не вступаем в переговоры с микробами. Мы их просто убиваем.
Русские интеллигентные убийцы ещё умеют иногда обдумать и ловко исполнить преступление, но укрыватели они совсем плохие. Совестливы уж очень. Следствие их не съест — сами себя съедят.
...в опере на меня подчас накатывает сильнейшее искушение выйти из зала, раздобыть у кого-нибудь из охранников карабин с запасом патронов и затем избавить мир от бездарного дирижёра или от чванного и небрежного артиста, меня удерживает лишь боязнь попасть не в того, в кого следует, — поскольку я плохой стрелок, — и оказаться виновным в убийстве достойного певца.
Счастье ночной белладонны — Лаской убить. Взоры её полусонны, Любо ей день позабыть, Светом Луны расцвечаться, Сердцем с Луною встречаться, Тихо под ветром качаться, В смерти любить.
Убить человека ради того, чтобы его съесть, даже естественнее и разумнее, чем убить его на войне.
Убийство — всегда ошибка. Никогда не следует делать того, о чем нельзя поболтать с людьми после обеда.
Отвращение к коллективному убийству — совсем недавнего происхождения. Его не стоит переоценивать. Даже сегодня каждый принимает участие в публичных казнях, а именно через газету. Только теперь он участвует в них, как и во всем другом, с гораздо большими удобствами.
Животное убивает для еды, человек — для души.
Если вы вломитесь ко мне в дом, я вас застрелю. Моя жена сделает то же самое, но потом еще полчаса будет объяснять вам, почему она это сделала.
Простейшая форма выживания — убийство.