Подлинно хорошая живопись чарует нас до тех пор, пока ее не начнут хвалить другие.
Живопись позволяет увидеть веши такими, какими они были однажды, когда на них глядели с любовью.
Живопись слишком слаба, чтобы изобразить человека.
Живопись по-своему длится.
Не допускайте, чтобы цена картины определила достоинство картины, будет время, картина сама определит свою цену.
Дело не в том, чтобы научиться рисовать, а в том, чтобы научиться мыслить.
Только чувство ответственности дает силу художнику и удесятеряет его силы, только умственная атмосфера, родная ему, здоровая для него, может поднять личность до пафоса и высокого настроения, и только уверенность, что труд художника и нужен и дорог обществу, помогает созревать экзотическим растениям, называемым картинами. И только такие картины будут составлять гордость племени, и современников, и потомков.
Живопись способна измыслить реальность без того, чтобы ее увидеть.
Режимы, выступающие против «выродившейся» живописи, редко уничтожают картины: они прячут их, и в этом есть некое «почем знать», оборачивающееся почти признанием.
Если картина возбуждает толки, и даже оживленные, значит, в ней есть же что-нибудь, стало быть, искусство может исполнять роль несколько более высшего порядка, чем украшение и забава жизни.