Масштабом на забое большей частью служила подвешенная вертикально с подсвечником свеча. Кварцевая жила в забоях имела разнообразный вид. Белый, желтоватый или голубоватый кварц жилы то пролегал более или менее ровной лентой в 60―70 см ширины наискось через весь забой, хорошо выделяясь на фоне темно-серой или темно-зеленой боковой породы, то он сильно ветвился, давая отпрыски вверх и вбок в породу, содержал обломки боковой породы. Параллельно главной жиле с той или другой стороны видны были прожилки кварца разной толщины. Иногда лента кварца раздваивалась на две почти равные части. В конце главной штольны, называвшейся Масловской, жила совсем исчезла, весь забой был занят темной породой, и только в середине его шел тоненький шнурочек в виде четки из маленьких гнездышек кварца, связанных прожилком его в 1―2 мм. Перед наблюдателем вставал серьезный вопрос, действительно ли жила кончилась, выклинилась, как говорят горняки, или же шнурочек представлял так называемый «проводник», который показывает, что мы видим только местное исчезновение жилы, пережим ее, и, прослеживая забоем проводник, мы опять увидим, что шнурок начнет постепенно утолщаться и снова появится кварцевая жила, выгодная для работы. Проводник показывает, что трещина в массе породы, в которую проникали горячие растворы, отлагавшие кварц и золото, в этом месте не исчезла, а продолжается дальше, но только почему-то не раздвинулась, не дала места для отложения кварца. Кварц жилы далеко не везде содержал видимое золото. Он большей частью был сплошь белый или желтоватый и только кое-где в нем блестели крапинки серного колчедана или крупинки самородного золота. Но местами на кварце видны были желтые пятна или полосы, похожие на легкий мазок горчицы, и в хорошую лупу можно было различить, что мазок состоит из мельчайших золотинок. Более крупные золотинки видны были очень редко. Изредка кварц буквально весь пророс золотом в виде тонких, ветвистых прожилков целой сетью. Вообще, по данным управления, большая часть, от 2/3 до 4/5 добытого золота, была заключена в жиле в самородном виде и только остальное содержалось в серном колчедане и других рудах, вкрапленных в кварц. Проба самородного золота была высокая ― 950 (т. е. на 1000 частей 950 представляли чистое золото и только 50 ― серебро и другие металлы), проба золота в серном колчедане ― гораздо ниже, от 530. Содержание золота в жиле было распределено очень неравномерно ― бедные участки и гнезда чередовались с богатыми.
Из всех неодушевленных предметов, созданных человеком, книги к нам ближе всего…
Через восемь лет молодые советские ученые С. Стишов и С. Попова, работавшие под руководством академика Л. Ф. Верещагина, создали новый искусственный минерал, по составу соответствующий кварцу, но еще более тяжелый. Синтез шел при температуре около 1600°C под давлением 115-145 атмосфер. Американские ученые, узнав об открытии Коэса, пришли к заключению, что тяжелый «кварц» можно найти и в природе. По их расчетам получалось, что этот минерал должен существовать в Каньоне Дьявола ― метеоритном кратере в Аризонской пустыне. Поиски увенчались успехом, найденный минерал был назван коэситом. Затем в образцах природного коэсита удалось обнаружить и модификацию кварца, синтезированную советскими учеными.
Есть две страны: одна ― Больница, Другая ― Кладбище, меж них Печальных сосен вереница, Угрюмых пихт и верб седых!
Они норовят обмануть тебя, а ты обманываешь их. Совсем как в лесу, где гнездятся разбойники. В этом есть своя романтика. Романтика коммерции. Как будто ты сидишь в засаде где-нибудь в горах! — книга первая, глава 3 (I)
Любое действие революционной партии представляет собой осуществление политики.
С этой травы человек засыпал и по видимости своей мало чем отличался от мертвеца… Холодел снизу кверху, холод шёл по телу, как вода по ветле, с корня к вершине, ни рукой, ни ногой не шевелился, а лежал, как положишь, и только блуждал на щеках чуть заметный румянец да из устён шло еле слышно дыханье… Всякий подумает: умер!.. Потому никакими силами такого человека уже не разбудишь, пока-то он по тому свету всё не исходит и не обглядит!.. Надобно было, чтоб месяц в небе три раза родился. А за это время кого же десять раз не похоронят. Терпенье надо столько проплакать: за спиною работа! Просыпались, значит, от этой травки в могиле… Потому, должно быть, когда у нас в Чагодуе на городском кладбище в третьевом году разрывали могилы (решило начальство чагодуйский погост оборудовать под сад для гулянья, так и зовётся теперь: Мёртвый сад!), так много покойников нашли вниз головой и с руками не на груди, как у всех, сложенными в крест, а в волосах или у рта, зажатыми в грозный кулак: захотел не в срок в Чагодуй назад воротиться, да где тут, ни псаря, ни царя оттуда назад не пускают!.. Теперь у нас нет этой травки, да и слава богу, что нету!
Тоже мне напугали: Лох-Несское чудовище... Вот если бы там вынырнуло ЦК партии! — о КПСС
Откуда-то сверху сквозил слабый луч, расплывавшийся в холодной сырости карцера. Сделав два шага, я наткнулся на какие-то обломки. «Куб здесь был раньше, ― пояснил мне Меркурий, ― кипяток готовился, сырость от него осталась, ― беда! Тем более, печки теперь не имеется…», Что-то холодное, проницающее насквозь, затхлое, склизкое и гадкое составляло атмосферу этой могилы… Зимой она, очевидно, промерзала насквозь… Вот она ― «кузькина-то мать!» подумал я. Когда я, отуманенный, вышел из карцера, тюремная крыса, исполнявшая должность «старшего», опять крадучись, ползла по коридорам отбирать от надзирателей на ночь ключи в контору, и опять Яшка бесстрашно заявлял ей, что он все еще продолжает стоять за бога и за великого государя… «О, Яшка, ― думал я, удаляясь на ночь в свою камеру, ― воистину бесстрашен ты человек, если видал уже «кузькину мать» и не убоялся!..»
На берегу было богомоление. Потом нас перегрузили на другое судно, турецкое, и привезли сюда, в Александровск. Сняли нас засветло на пристань, да тут долго нас продержали, и отправились мы с пристани уже в потёмушках. Крещёные так плетнём и шли, а тут ещё навалилась куриная слепота. Друг за дружку держатся, кто видит, а кто и нет — вот и цеплялись. Я за собой десяток крещёных вёл. Пригнали в тюрьму на двор и стали разбирать по казармам, кого куда.