Увы! Человеческое тело трудно обрести, свет и тьма с лёгкостью сменяют друг друга, и нельзя с точностью рассчитать, будет ли жизнь долгой или короткой. Как же избежать последствий совершённых поступков?! Если не будешь вглядываться в себя, чтобы быстрее достичь пробуждения, то тебе останется только ждать своего конца...
Человек — вот правда! Всё — в человеке, всё для человека! Существует только человек, всё же остальное — дело его рук и его мозга! Чело-век! Это — великолепно! Это звучит... гордо! — «На дне», [1]
Смысл истории человечества — не в довольстве масс, не в счастье всех или большинства человеческого рода, а в тех гениальных, «сверхисторических» личностях, которые составляют исключение из общего правила. Цель истории заключается не в том, чтобы создать возможно большее количество экземпляров человека стадного, ходячего, а в том, чтобы произвести на свет великих художников, философов и святых. Цель развития человечества, как и всякого животного или растительного вида, выражается не в массе, а в тех единичных экземплярах, которые возвышаются над общим уровнем, а потому знаменуют собою переход к высшему типу.
Человечество имеет за собой шеститысячелетний опыт, и всё-таки с каждым поколением впадает в детство.
Бог не творит чудес, чтоб убедить атеистов: его обычные творения достаточно убедительны.
Не всё то чудесное, что зовется небесное.
Голконда был богатым городом в Индии, нечто вроде чуда, а я считаю чудом, что смогу на земле шагать по небу.
Если уж верить в то, чего увидеть нельзя, то, по мне, лучше верить в чудеса, чем в бактерии.
Если человек научиться обращаться со своей памятью, он станет способным генерировать огромные источники силы.
Человечество вполне играет роль божества в религии прогресса.