Знания ограничены, тогда как воображение охватывает целый мир, стимулируя прогресс, порождая эволюцию.
Уютнейшая вещь керосиновая лампа, но я за электричество!
..жизнь их — это вечное, мучительное движение и волнение, она несчастна, она истерзана и растерзана, она ужасна и бессмысленна, если не считать смыслом как раз те редкие события, деяния, мысли, творения, которые вспыхивают над хаосом такой жизни. В среде людей такого типа возникла опасная и страшная мысль, что, может быть, вся жизнь человеческая — просто злая ошибка, выкидыш праматери, дикий, ужасающе неудачный эксперимент природы.
Теперь осталось показать, каким образом воздух и тучи делаются электрическими? Сей вопрос не столь труден, чтобы не можно было с вероятностию решить оного. Я уже выше сего показал, что воздух надлежит почитать в числе натурально электрических тел, и что он от трения действительно может сделаться электрическим, то показал Г. Вилсон в Лондоне некоторыми опытами, кои он делал по случаю учиненных мною изобретений до Турмалина касающихся. Таким образом без всякого сомнения увериться можно, что бывающий, почти безпрестанно на воздухе ветер, и происходящее от того трение на земной поверхности, может сделать воздух электрическим.
У эволюционной теории имеется ещё один любопытный аспект — каждый полагает, что он понимает её.
... физическое удовольствие, конечно, сводится к механическим спазмам, к простому чихательному рефлексу, перенесённому в другие зоны тела, и повышенный интерес к этому зыбкому переживанию уместен только в раннем пубертатном возрасте.
Если нет высшей нравственной цели, то она перерождается в личный произвол, в простор личного эгоизма. Оно так и есть: простор личному эгоизму, материальное благосостояние, материальные мотивы жизни — вот настоящее знамя союза, вот двигатель жизни! Конечно, эти мотивы, являясь как знамя, как соединительный принцип, в свою очередь являются тем общим, которое поглощает в себе разнузданный эгоизм личностей: без этого некоторого поглощения общество не просуществовало бы и одного часу, и разнузданность личного эгоизма представила бы ужасное зрелище. «Help yourself! Помогай сам себе!» — кричат эгоистически американцы — и гибнут тысячами, проваливаясь сквозь мост, дерзко перекинутый через пропасть, и тысячи снова кидаются в новое отважное предприятие, от которого дух захватывает у европейца. Но эти мотивы достаточны ли для нравственной природы человеческого общества? Эта американская свобода действительно ли свобода?
Решено было не допустить ни одной ошибки. Держали двадцать корректур. И все равно на титульном листе было напечатано: «Британская энциклопудия».
Самые тщательные, дорогие и самые утомительные эксперименты, которые я когда-либо предпринимал в своей жизни, были проделаны над кактусом. Я раздобыл себе более шестисот различных сортов кактусов, которые я посадил и за которыми наблюдал. В общей сложности я потратил на эту работу более шестнадцати лет... Моя кожа походила на подушку для иголок, столько из неё торчало колючек... Иногда у меня на руках и лице было их так много, что я должен был среза́ть их бритвой или соскабливать наждачной бумагой..., Наконец мне удалось вывести кактус без колючек.
Что такое эволюция — теория, система, гипотеза?.. Нет, нечто гораздо большее, чем всё это: она — основное условие, которому должны отныне подчиняться и удовлетворять все теории, гипотезы, системы, если они хотят быть разумными и истинными. Свет, озаряющий все факты, кривая, в которой должны сомкнуться все линии,— вот что такое эволюция.