Тихий и добрый полушёпот раздаётся над ухом больной, а наверху в это самое время сквозь потолок слышен гам и топот ― возня идёт какая-то, пляс кружится, лает разбитое, дребезжащее фортепиано, и под аккомпанемент этих диких, смешанных звуков, Маша в последний раз перед смертью раскрывает перед кротким, благодушным стариком всю свою наболелую, многоскорбную душу…
Доктор, стоя, тронул клавиши фортепиано, и оно ответило ему слабо, дрожащим, сиплым, но ещё стройным аккордом, он попробовал голос и запел какой-то романс, морщась и нетерпеливо стуча ногой, когда какой-нибудь клавиш оказывался немым.
К числу действующих лиц нужно ещё прибавить ветхозаветное фортепиано красного дерева, которое имело здесь своё самостоятельное значение, ― «мамаша без слов» играла за тапёра и аккомпанировала Верочке, исполнявшей с большим чувством самые модные романсы.
Если уж очень становилось скучно, то жидок Лямшин (маленький почтамтский чиновник), мастер на фортепиано, садился играть, а в антрактах представлял свинью, грозу, роды с первым криком ребёнка и пр.
Более других возмущал его «подлец» Ракушкин, смуглолицый, красивый и фатоватый мичман, декламировавший стихи и игравший на фортепиано «с большим чувством», по словам многих дам.
Она села за фортепиано, лицо её оживилось невыразимым чувством, всё существо, казалось, искало выражения и нашло его себе в песне.
Она начала немного жеманиться, но потом села за фортепиано и пела много и долго: то шотландскую мелодию, то южный, полуиспанский, полуитальянский романс.
— Сусанна Ивановна, — проговорила вдруг Элеонора Карповна на своём немецко-русском языке, — музыку очень любит и очень сама прекрасно играет на фортепиано, только она не хочет играть на фортепиано, когда её очень просят играть. Сусанна ничего не ответила Элеоноре Карповне — она даже не поглядела на неё и только слегка, под опущенными веками, повела глазами в её сторону.
Честно говоря, фортепиано (в качестве прибора) понравилось мне значительно больше, чем мамзель. Если бы она так жестоко не мучила меня своим академически рыбным корсетом и дурацкими упражнениями а-ля бифштекс, я бы куда охотнее прикасался к его беленьким клавишам, время от времени вспоминая даже и про чёрные.
Я с одинаковым удовольствием получил и Ваше письмо, и «Остров радости»... думаю, что там нет ошибок (в «Острове радости»!) Но боже! Как это трудно сыграть... Мне кажется, что в этой пьесе соединены все способы игры на фортепиано, потом что сила там сочетается с изяществом... если осмелюсь так сказать.