Спасибо, конечно ,за комплимент,, но какой там у композитора ум? У него есть только щупальца. То, до чего я дохожу своим умом, который вы аттестовали так высоко, это только мне нужно и никому больше. Пасти́ народы — это не моё. Я не мыслитель, не пророк. Для меня фигура ремесленника в социальной иерархии выше, чем фигура мыслителя. Я и пытаюсь быть ремесленником. У меня, пожалуй, пролетарское самосознание: починить стул, что-то сочинить для каких-то конкретных нужд, получить за это гонорар. Должно быть ощущение своей необходимости, нужности сегодня.
Я в своё время даже предлагал генералу Фошу организовать отдельную инфантильную композиторскую роту, в пехоте, разумеется, (на что они ещё годятся!), и пускать её в атаку одновременно с обычными войсками – контрапунктом или в подголоске.
Такой человек как Верди, должен сочинять как Верди.
Лист слышал мою оперу, он верно чувствовал все замечательные места. Несмотря на многие недостатки «Руслана», он успокоил меня насчёт успеха. Не только в Петербурге, но и в Париже, по словам его, моя опера, выдержав только в течение одной зимы (32 представления), могла бы считаться удачною. «Вильгельм Телль» Россини в первую зиму выдержал только 16 представлений. Я ему высказывал откровенно мои взгляды на искусство и на композиторов. По моему мнению, Карл-Мария Вебер был для меня очень неудовлетворителен (даже во «Фрейшютце») от излишнего употребления доминант-септим аккорда в первой его позиции.
Для меня написать симфонию — всё равно что сотворить мир.