Обезьяна шла рядом и повторяла каждое его движение. И человек с ужасом видел: — Точь-в-точь, как я!
Зевс управлял беспокойным стадом олимпийских богов, «грозно помавая бровями». Самцы собакоголовых обезьян действуют так же, но получается это у них лучше, потому что у них скульптура лица рельефнее и подвижнее, и к тому же раскрашена.
Люди, как и карликовые шимпанзе, способны поддерживать отношения, в которых агрессивность сведена до самого минимума, иерархия не мешает дружескому общению, а само это общение ободряюще и приятно. Соответствующие традиции и воспитание позволяют очень многого добиться. Когда американцы открыли магический эффект одной из форм – улыбки – и начали обучаться как можно чаще ею пользоваться.
Когда читаешь работы, описывающие все ухищрения, к которым обезьяны прибегают для того, чтобы изводить друг друга, временами становится тошно.
...теперь Батюшков отступался от своих прежних сочувствий и идеалов. Та самая французская образованность, под влиянием которой он вырос и воспитался, представлялась ему теперь ненавистною: «Варвары, Вандалы! И этот народ извергов осмелился говорить о свободе, о философии, о человеколюбии! И мы до того были ослеплены, что подражали им, как обезьяны! Хорошо и они нам заплатили! Можно умереть с досады при одном рассказе о их неистовых поступках»
Сидела обезьяна в красной юбке И пыльные листы сирени Жевала жадно. Кожаный ошейник, Оттянутый назад тяжёлой цепью, Давил ей горло.
Пришла кастальских вод напиться обезьяна, Которые она кастильскими звала,
Корабль испанский трёхмачто́вый, Пристать в Голландию готовый: На нём мерзавцев сотни три, Две обезьяны, бочки злата, Да груз богатый шоколата, Да модная болезнь: она Недавно вам подаренá.
У человека территориальные программы не разрушены полностью: при всяком подходящем случае он стремится обзавестись своей территорией. Сверх того, (в полном подобии с человекообразными обезьянами), люди выделяют групповые территории и отстаивают их очень активно. У первобытного человека групповой территориализм был, как считается, главным регулятором численности.
Одна обезьяна умела устраивать себе качели. Она брала верёвку, отыскивала в саду сук или зарубку, зацепляла верёвку, потом осторожно пробовала — крепко ли, — и начинала качаться. Другая обезьяна очень любила мыть и чистить. Возьмёт тряпочку, ложку и начинает тереть или полоскать в воде.