Была ли геройская обезьяна, о которой рассказывает Дарвин по Брему, рабом, восставшим против господ? «Все павианы,— рассказывает Дарвин,— снова забрались на высоты, за исключением молодого, приблизительно шестимесячного детёныша, который, громко взывая о помощи, взобрался на скалу, где его окружили собаки. И вот с высот спустился один из самых больших самцов, настоящий герой, медленно приблизился к молодому павиану, поласкал его и торжественно увёл с собой, а собаки от изумления не решились даже напасть на удалявшихся обезьян».
Египтяне не отказывали своим собакам в пышных погребальных почестях, но следует заметить, что художники никогда не изображали человека, ласкающего собаку или играющего с ней. Таким образом, между людьми и собаками сохранялась известная дистанция. Обезьяна, видимо, была человеку ближе. С эпохи Древнего царства она получает доступ в дом. Она всех развлекала своими ужимками и прыжками, а также участвовала в представлениях карликов и горбунов, которые жили в каждом знатном доме. Особенно ценились карлики Их порой доставляли из дальних стран. Как мы уже говорили, Хуфхор привёз с юга танцующего карлика. Подобного не видывали уже сто лет, со времени царствования Исеси.
Мы знаем себя лучше, чем знали обезьяны, но всё равно недостаточно.
Есть на свете страна печали там тоскливые мамонты качают гибкие ветви там на гибких ветках печальные обезьяны из стеблей лиан вяжут мамонтам гибкие петли Я пришёл из эпохи великой людской печали я ходил со слонами по диким лесам разлуки. И меня обезьяны как маленького качали на ветвях тоски на ветвях мировой печали Видишь милая у меня совсем прозрачная кожа по губам моим стекает небесный сок ты взяла мою голову эти слёзы слёзы мамонта падают на песок Обезьяньи морды усеяли гибкие ветки...
Он поднял голову и проводил меня взглядом. «Какая обезьяна», — подумала я. Вот честное слово! Но только, знаете, вдруг чувствую, что меня опять тянет в залу посмотреть на него. В нём что-то любопытное и необыкновенное.
«Обезьянничание»: печально известный Луи Лалуа (более гадкий, чем обезьяна, но такой же хитрый – до кончиков ногтей) написал сильно прекраснодушные статьи о Пуленке и Орике... Да... Читая эти возвышенные строки..., слизистые слёзы – слёзной слезоточивости – невольно выступают у меня на глазах, и выше глаз, прямо на лбу и кончике носа...
— Знаешь, что он сделал? Берта вскользь бросила на меня презрительный взгляд, выражавший: «что эта обезьяна могла ещё сделать?» — Предложение Клотильде. — Какое предложение? — переспросила такая же злая Берта. Бортов рассмеялся, махнул рукой и сказал: — Ну, жениться хочет на Клотильде…
Обезьяна встала на задние конечности, а передними потянулась к прекрасному.
В некоторых частях света водятся обезьяны, в Европе же водятся французы, что почти одно и то же.
Обезьяна и в золотых регалиях остаётся обезьяной.