Анекдотов куча пошло на тему, что Россия — родина слонов, а она на самом деле родина.
Смотри, уж ты хрипишь, а он себе идёт Вперёд И лаю твоего совсем не примечает. Ай, Моська! знать, она сильна, Что лает на Слона!
Однако Эдику и Лёньке не пришлось побывать на тех блистательных представлениях. В их присутствии случались смешные скорее случаи. Однажды хулиганистый старый, весь потрескавшийся слон, его проводили по кругу арены, чтобы он здоровался со зрителями, вылил, лукавый, ведро воды из хобота на ни в чём не повинную бабушку, сидевшую в первом ряду, привёдшую внучку в цирк. Эдику тоже пришлось получить однажды из хобота слона кубометр дурно пахнущего тёплого воздуха. Мать объясняла крепкие запахи тем, что «звери много работают и их плохо содержат».
Люди умнеют, как слоны, которые в минуту опасности говорят: «Эге, мы в опасности, но всё будет путём, только надо весу поднабрать, фунтов 200-300».
― Мне, автомобилищу, чего бы не забыть ещё? Вычистили, вымыли, бензином напоили. Хочется мешки возить. Хочется пыхтеть ещё. Шины мои толстые ― я слон автомобилий.
Как живые в нашей книжке слон, слониха и слонишки. Двух- и трёхэтажный рост, с блюдо уха оба, впереди на морде хвост под названьем «хобот». Сколько им еды, питья, сколько платья снашивать! Даже ихнее дитя ростом с папу с нашего.
У всех только и разговору: «Слон, слон!» А чего там смотреть? Одна голова да уши!
Не делайте из мухи слона — не прокормите!
Ненавижу слонов: такие сильные и такие послушные.
Горшки были глиняные, в виде слонов без спины, вместо спины у них было углубление, набитое землёй, в одном слоне рос чудеснейший лук-порей, а в другом — цветущая герань. Первый слон служил старичкам огородом, второй — цветником.