Животное слышит, чувствует, видит как человек. Говорят, что оно даже помнит, вот, например, память как у слона. Но есть одна вещь, которой нет у животного, а есть у человека - это мечта.
Косой мало что помнит. Он только помнит, что удавы его придерживали, пока слоны не появились совсем близко. Кролик внутри него беспрерывно орал, что надо бороться с удавами, даже находясь в желудке удава. Смог ли он выскочить из него, когда слоны стали их топтать, он не помнит, потому что потерял сознание ещё до того, как первый слон наступил на него. Через две недели, в Сезон Больших Дождей, к нему вернулось сознание, и он обнаружил себя лежащим недалеко от Слоновой Тропы, куда он, по-видимому, был отброшен каким-нибудь брезгливым хоботом слона. Тело его в нескольких местах было оттоптано, и он уже стал одноглазым, хотя не мог точно сказать ― то ли слоны ему нечаянно выдавили глаз, то ли позже, когда он лежал без сознания, этот глаз у него выклевала какая-то птица. Почему-то этот вопрос сильно беспокоил Косого, хотя в его положении хватало других забот.
«Ну а если бы слон родился в яйце, ведь скорлупа, чай, сильно бы толста была, пушкой не прошибёшь, нужно какое-нибудь новое огнестрельное орудие выдумать».
Я сейчас перечитываю детские стихи Саши Чёрного ― для Библиотеки поэта. Есть пять-шесть хороших ― остальные корявы и тощи. В «Живой азбуке», например, только две строки живые: Слон ужасно заболел Сливу с косточкою съел.
Да хотя б Александр или иной кто в сии северные страны и находил, однако ж слонов так далеко и такого множества, а паче так молодых, как обретаемые кости показывают, завести також неудобно, коль же паче углубление оных в землю тому противоречат. От потопа занестися також не меньше сумнительно, ибо ежели помыслить, что они из южных стран, где еще и ныне водятся, от наступающей воды так далеко забежали и тут загрузли, то притом надобно доказать, что вода не повсюду вдруг, но от екватора стала наступать и по лесам разливаться, но повесть о потопе в книге Бытия не тако сказует. Да хотя б и так, что к полюсам течение было, по некоторым же признакам многие разсуждают быть от зюд-веста на норд-ост течение потопа было, то слонам нуждно было до сих мест бежать более полугода, ибо от Цейлона, ближайшего места, где ныне ещё слоны водятся, до Якутска более 60 градусов, или 6260 вёрст в прямую линию, а ежели б слон всякой день бежал тридцать вёрст, которого за тягость снести не может, то б потребно было около 200 дней, колико же горы, озёра, реки и болота на том прямом пути к такому скорому ходу препятствием быть имели. Ежели же положить, что они померли в тех местех, где жили, да водою занесло, и оное не меньше сумнительно для того, что всякое животное как скоро захлебнётся, немедленно погрузнет и, лёжа немалое число на дне, всплывёт. А, по-видимому, какое тогда земли великое смешение было, что рыбы, всегда в воде пребывающие, такожде малые зверьки, свободнейшую к спасению имея лёхкость, в таком огущении в земли замешався, в великой глубине, и суще в окаменелых комьях остались, а таким великим животным всплыть многократно трудняе. Да хотя б которые мёртвые и всплыли, то паки сумнительство: первое, что надобно к плытию в так далёкие места более времяни, нежели потоп пребывал, другое, чрез всё оное время нуждно бы быть одному полуденному ветру, и ежели тако было, то б нуждно паче было ковчегу Ноеву на севере, а не на горах Араратских остановиться, понеже оной вёсел и парусов к правлению против ветра не имел.
Слонёнок пригнул голову к зубастой, зловонной пасти крокодила. А крокодил схватил его за нос, который у слонёнка до того дня и часа был не больше сапога, хотя гораздо полезнее. — Кажется, сегодня, — сказал крокодил сквозь зубы, вот так, — кажется, сегодня на обед у меня будет слонёнок.
В блице конь сильнее слона.
Великодушием можно убить только человека, но не слона.
Всю жизнь с одной женщиной — это как эндшпиль с разноцветными слонами.
Если ты поймал слона за задние ноги, а он пытается убежать, лучше всего его отпустить.