Анархист работает во имя отвлечённых идеалов уравнения человечества, капиталист работает на свой собственный карман, а толк-то один и тот же. Если не в идейных целях,, то в практических конечных результатах. Они же выражаются в короткой теореме: «Чтобы сравнять общество, надо уничтожить его современный строй, возвратить его к первобытным образцам». Затем разница лишь в способах доказательства теоремы: в средствах. Анархист хочет уравнять всех, опрокинув мир к первобытной дикой свободе. А на взгляд капиталиста, удобнее уравнять людей, возвращая их понемногу в первобытное же состояние рабства. И так как полной свободы и равенства никогда нигде нет, не было и не будет, то всегда тот, кто будет равнять общество, будет и его повелителем. Если он станет на первое, повелевающее место во имя анархических теорий свободы — он повелитель-обманщик, если он равняет общество, порабощая его для себя, он лишь последовательный деспот. Вот и всё.
То было в рубище мужских сердец биенье, И пальцы грязные тогда Держали карабин тяжелый и граненый, А руганью набитый рот Сквозь зубы черные кричал, жуя патроны: «Умрем, сограждане! Вперед!»
Округлый и вместе с тем ребристый дынный кактус заключает под своей колючей оболочкой водянистую середину. Мул отбивает колючки копытами передних ног и только после этого решается осторожно приблизить губы, чтобы выпить прохладительный сок. Однако не всегда бывает безопасно черпать влагу из этого живого источника: часто попадаются хромающие животные, занозившие ногу кактусовой колючкой.
Только после окончания наполеоновских войн и вплоть до половины XIX века, наблюдалась первая ступень действительного расцвета кактусоводства, когда интерес к этим растениям проникает и в разрастающееся сословие новой буржуазии. Самым крупным импортёром, знатоком и любителем кактусов в то время был князь Йозеф Сальм-Дик (1773-1869 гг.), второй автор систематики кактусов. Однако эта первая эра после известной стагнации достигла своей вершины лишь к концу XIX века,, завершившимся третьим автором систематики кактусов, д-ром К.Шуманом.
Внимание всех было обращено на кактус. Его золотистые лепестки, вздрагивая то там, то сям, начинали принимать вид лучей, в центре которых белая туника все шире раздвигала свои складки. В комнате послышался запах ванили.
Разлагающийся капитализм заполнил мир ужасами, и эти ужасы угрожают каждому смертельной бедой.
За глухой дорогой в полосах снег на травах трогает лиса. Я напрасно поднял карабин.
Из меня [Макса] хреновый драчун, да и колдун не очень-то, разве что за карточным столом, или ежели ядом в кого плюнуть — это пожалуйста! Но я очень любопытный. — Из повести 'Чужак'
Я люблю читать. Я хотел бы посоветовать людям больше читать. Книги — это целый мир.
— А может быть, скушаете по кусочку? — нерешительно сказал хозяин, играя длинным ножом. — Индеечка будто хорошая... С каштанами. Длинный Стёпа вдруг перегнулся пополам и приблизил лицо почти к самой индейке. — Вы говорите, с каштанами?! — странно прохрипел он. Губы его вдруг увлажнились слюной, а глаза сверкнули такой голодной истерической жадностью, что хозяин взял блюдо и с фальшивой улыбкой сказал: — Ну, если все отказываются — придётся унести, — С каштанами?! — простонал Стёпа, полузакрыв глаза. — Ну, раз с каштанами, тогда я... не откажусь съесть кусочек.