Без песни нет жизни, как нет её без солнца. А нам песня нужна вдвойне.
Пэрис Хилтон была на нашем концерте в Лос-Анджелесе. Но она ушла во время песни “Knights of Cydonia” — а это была первая песня на концерте. Если мы взбесили Пэрис Хилтон, значит мы делаем что-то стóящее.
После ужина он сбрасывал посуду со стола на пол, если жена не успевала вовремя убрать её, ставил перед собой бутылку водки и, опираясь спиной о стену, глухим голосом, наводившим тоску, выл песню, широко открывая рот и закрыв глаза. Заунывные, некрасивые звуки путались в его усах, сбивая с них хлебные крошки, слесарь расправлял волосы бороды и усов толстыми пальцами и — пел. Слова песни были какие-то непонятные, растянутые, мелодия напоминала о зимнем вое волков. Пел он до поры, пока в бутылке была водка, а потом валился боком на лавку или опускал голову на стол и так спал до гудка. Собака лежала рядом с ним.
Родители мои были музыкальны от природы. Мать пела не народные здоровые песни, а сентиментальные мещанские романсы вроде «Над серебряной рекой, на златом песочке» или «Под вечер осенью ненастной». У отца репертуар был получше. Он часто, когда бывал дома, любил петь церковные песни, «дьячил», как выражалась мать.
Эти господа умеют болтать о «народной правде», умеют разговаривать с нашим «обществом», журя его за неправильный выбор пути для отечества, умеют сладко петь о том, что «либо сейчас, либо никогда», и петь это «10 лет, 20 лет, 30 лет и более», — но абсолютно неспособны понять, какое всеобъемлющее значение имеет самостоятельное выступление тех, во имя кого и пелись эти сладкие песни.
Часто пели песни. Простые, всем известные песни пели громко и весело, но иногда запевали новые, как-то особенно складные, но невесёлые и необычные по напевам. Их пели вполголоса, серьёзно, точно церковное. Лица певцов бледнели, разгорались, и в звучных словах чувствовалась большая сила. Особенно одна из новых песен тревожила и волновала женщину.
Всё, что я хочу сказать, сказано в моей музыке. Если мне захочется добавить что-то ещё, я напишу песню.
Прошу вас, господин Президент. Хватит петь сладкую песню, господин Президент. Эта песня у вас звучит слишком фальшиво, господин Президент. К тому же вы слишком часто даёте петуха, господин Президент. И главное: это слишком старая песня, господин Президент. Спойте что-нибудь поновее. Например, песенку про подлость. Про свою подлость, господин Президент. А мы Вас с радостью послушаем.
Песней певчие птицы «метят» свою территорию. Хищные — кровью.
Каждый вечер, только солнышко зайдёт — Из тюрьмы несётся голос молодой. Что за голос! Что за песни он поёт, Этот юноша с кудрявой головой! Он высок и строен, гибок как лоза, В арестантской куртке — смотрит королём.